P A R A I S

Customized travel adventures in Iceland

Добро пожаловать в Исландию!

Любите путешествовать? Решили сменить пляжный отдых на интересные маршруты? Путешествия по Исландиии - нашему экзотическому, загадочному, чарующему и немного суровому острову-государству ждут Вас! Как жители Исландии, мы знаем и любим её историю, вулканы и ледники, гейзеры и бурлящие горячие источники, заснеженные вершины и огромные лавовые поля, ландшафты Марса и Луны, а также неповторимые северные сияния!

Даже тех, кто уже многое повидал, нашей небольшой, но прекрасной стране есть, чем удивить! Исландия единственный остров, находящийся на горном вулканическом хребте в океане, где силы природы проявляют себя так выразительно. Это страна, где люди серьезно верят в эльфов, троллей, гномов и призраков. Любителей водопадов Исландия поразит их количеством и разнообразием.

Приезжая в Исландию, Вы оказываетесь на земле абсолютной чистоты и спокойствия. Поражает прозрачность воздуха, чёткость линий, синева гор, отсутствие следов воздействия человека на природу.

Любое из предлагаемых путешествий удивит вас контрастами сменяющихся пейзажей. Пески южного побережья раскинулись у подножья снежных гор, они прорезаны бесчисленными протоками и не похожи на высокие скалистые фьорды северо-западной части страны, а широкие низменности юго-запада - на узкие горные долины севера и востока. Каждая долина Исландии имеет свою индивидуальность, которую определяют окружающие горы, протекающая река, горячие источники или кратеры вулканов. Ещё более впечатляют эти пейзажи с высоты птичьего полёта

Именно величественная девственная природа и увлекательные путешествия, туры, организованные русскими гидами, живущими в Исландии и знающими её как никто другой, сделают Ваш отдых в Исландии незабываемым.

А мы с удовольствие сделаем всё, чтобы Вы вернулись домой из Исландии с хорошими воспоминаниями и положительными эмоциями. Приезжайте с детьми и друзьями, летом для Вас круглые сутки будет светить солнце !, а зимой северные сияния!

Осень в Исландии
"Целебная энергетика исландской земли"

СПА и природные термальные источники Исландии. Лечение в Голубой Лагуне

гид исландия гейзирДля желающих присоединиться к мини группе:
Тур "Каникулы в Исландии", продолжительность от 7 до 9 дней, заезды: 27 октября 2017г., 03 марта, 28 апреля 2018г
Фототур "К Вулканам и Айсбергам Исландии", продолжительностью 6-8дней, заезды: 16 сентября, 28 октября 2017г., на 9дней 14 января, 28 апреля, 04 июня 2018г.
Панорамный тур "Вокруг Исландии" с питанием полупансион, 10дней/9ночей. Летом 2018 г заезды: 23 июня, 28июля, 25 августа, 08 сентября.Этот тур может быть сокращён до 8дней/7ночей или увеличен до 14дней.

1486 км по Исландии или 101 блондинка

Когда мы придем в порт, мы изнасилуем всех женщин и выпьем все вино, - произносит Эбенезер, объезжая очередной вулкан. - На следующий день мы отправимся в море, и пусть их насилует кто-нибудь другой". Последние десять минут Эбенезер увлеченно пересказывает мне содержание древних песен викингов, которые под звуки банджо и гармоники исполняет нам фолк-группа Papar. Этот диск мы слушаем уже в десятый раз: больше никакой музыки в бардачке не нашлось.
Наш путь лежит по дороге номер 1 - кольцевому шоссе вдоль побережья длиной 1400 километров. Куда в Исландии ни направляйся, часть маршрута пройдет по ней - кроме самолета, иного способа попасть в другие города не существует. Взглянув на карту страны, можно подумать, что дороги есть и в центре - вон сколько красных пунктиров пересекают остров, подбираются к ледникам, спускаются к озерам. Карта - грубая лесть: пунктирами здесь обозначают колеи, которые бесследноисчезают после первого же снегопада.
  Эбенезер - второе, христианское, имя моего спутника; по-исландски его зовут Агейрир. Тридцать семь лет назад Гейри начал свою карьеру на рыболовном траулере, потом служил капитаном в торговом флоте, а теперь работает независимым гидом по Исландии. Туристов - обычно охотников и рыболовов из числа состоятельных американцев - ему поставляет компания Lax-З, владеющая правами на ловлю форели в лучших реках страны. "К нам приезжает Эрик Клэптон и платит 10000 долларов за неделю, - гордо произносит Гейри и, видя, что я не впечатлен, добавляет, - и Род Стюарт". Манеры у Гейри матросские; если какой-нибудь старый "сааб" на дороге мешает ему ехать со скоростью 130 километров в час вместо положенных 90, он громко вопит "Пусси!" - и жмет на гудок до тех пор, пока жертва террора не прижмется к обочине. 
  Сквозь единственное окно четырехзвездочного номера в отеле "Лофтлейдир" я вижу серое небо, взлетающие самолеты и абстрактную скульптуру Асмундура Свейнссона "Преодоление звукового барьера". По телевизору показывают "Вечер трудного дня" на исландском, немецкую порнографию и викторину для местных жителей "Какое из перечисленных произведений написал не Снорри Стурлусон?". Если подняться на холм к юго-востоку, попадешь к ресторану "Перлан" - самой высокой точке Рейкьявика, если не считать церкви Халгримскиркья на Сколавердустигур. Круглый зал, установленный на четырех грандиозных резервуарах с горячей водой, медленно вращается вокруг своей оси. С обзорной площадки "Перлана" город виден как на ладони: ночью это просто горсть огней на берегу черной бесконечности.
Большая часть лампочек приходится на долю Лаугавегур - Невского проспекта Рейкьявика, одновременно выполняющего функции торгового центра, злачного района и главного светского променада. Ширина улицы - метров десять: два тротуара да проезжая часть в один ряд. С востока на запад по Лаугавегур медленно ползут автомобили: потрепанные джипы на метровых колесах, вылизанные до музейного блеска американские дирижабли семидесятых годов, неуклюжие черные лимузины с тонированными стеклами. Вокруг британские телевизионщики снимают моду в кафе Solon, французские аспиранты в черных пальто ищут музей пенисов, богатый грек тащит чемодан на колесиках в гостиницу "101". Кстати, 101 - не священное число викингов, а просто почтовый индекс центрального района города.
  Темный бар, в который я вваливаюсь из проливного дождя, называется "Боомкикер". Я шел сюда ужинать, но на площади мне попался ларек с неоновой надписью "Pylsur" - хот-доги - и ослепительной блондинкой внутри. Проверяя, действительно ли хот-доги в Исландии делают из баранины, я съел три штуки, но в их происхождении так и не разобрался. Блондинка сообщила, что по рекомендациям ЕС мяса в хот-доге должно быть никак не меньше двух процентов; овечье ли это мясо, она не знает, и вообще, при первой же возможности собирается удрать с подругами в Париж учиться филологии. Как мне предстоит выяснить, идея побега пользуется у здешней молодежи большой популярностью: матрос хочет уехать в Индию, портье - в Британию, студент-энергетик - в Пало-Альто, Калифорния.

  В "Боомкикере" по стенам развешаны футбольные регалии. За стойкой потягивает бутылочное пиво крепыш в куртке из гортекса. "Дэниэл". - "Брайан". - "Местный?" - "Американец". - "Давно здесь?" - "Три месяца". - "А до этого?" - "Ашхабад". - "У меня уже есть друг из ЦРУ". Брайан безмятежно улыбается. На сцене "Боомкикера" появляются четверо тощих подростков. Они подключают гитары к колонкам и начинают играть громкую и нервную музыку, повествующую о смерти, холоде и кровосмешении. Бармен шевелит губами в мою сторону. "Пиво", - говорю я, кивая на холодильник за стойкой. Бармен снова шевелит губами, на этот раз вопросительно. Я показываю на уши и на сцену. Бармен достает листок и пишет: "1 бутылка - 400 крон, 2 бутылки - 500 крон". Постукивая пальцем по второму варианту, я кричу в ухо Брайану: "Дешево". "Дешево, - мрачно кивает тот. - Сделка века". 
  Находись Рейкьявик в Китае, он бы вряд ли попал на карту: здесь живут около 110 тысяч человек - чуть меньше, чем в городе Щёлково Московской области. По масштабам Исландии, население которой не превышает 280 тысяч, это мегаполис. В Рейкьявике и вправду есть все, что требуется столице: главная улица, центральная площадь с кафе "Пари", кафедральный собор, историческое здание, где встречались Горбачев и Рейган, пруд с семью видами уток, десяток скромных музеев, столько же бассейнов с водой из минеральных источников и шестиэтажный отель "Борг", вполне отвечающий европейским понятиям о роскоши начала прошлого века. Все остальное - тихие улицы, поросшие скромными двухэтажными особняками; во дворах щебечут сотни птиц, в окнах можно разглядеть обои в цветочек и портреты китобоев, а перед крыльцом ждут хозяев пыльные "Форды Эксплореры" на усиленной подвеске. Иногда стройные ряды домиков прерываются каким-нибудь неожиданным монументом: стоит, например, бронзовый медведь, а под ним написано: "Берлин, 2380 км".
  Еще полвека назад идея отправиться отдохнуть в Исландию казалась естественной лишь жителям Фарерских островов; сегодня остров становится одним из самых популярных пунктов назначения в северных широтах. Молодежь из Лондона летает сюда на уикенды - клубы Рейкьявика считаются в Европе необычными и модными, а билет на дешевые самолеты Iceland Express стоит копейки. Американские пенсионеры покупают трехдневные туры с экскурсией в горы и обязательной морской прогулкой. Датские яппи приезжают скоротать пару вечеров в хороших ресторанах и купить шерстяных свитеров в беспошлинном магазине. Рано или поздно всякий иностранец проводит час в долине Тингвеллир, тридцать минут у гейзера Строккур, и под конец обязательно оказывается в "Голубой лагуне" - горячих источниках недалеко от аэропорта, где полуголые мужчины и женщины бродят по пояс в горячей воде, вдыхая аромат сероводорода.
  Как часто бывает, туристическая Исландия по-своему хороша, но по сравнению с тем, что на самом деле можно получить от этой страны, выглядит пресно. Сюда нужно лететь на две недели, на месяц, на сезон. Купить пару крепких ботинок, теплую палатку и куртку The North Face, взять напрокат автомобиль. Недели за три объехать всю страну, останавливаясь в пустынных кемпингах и заштатных гостиницах. Увидеть, как разгружаются в северных гаванях траулеры, жуют на приморских лугах траву низкорослые исландские лошади, под напором ветра загибаются символом "Найк" высокогорные водопады. Ходить в провинциальные ресторации, где в семейном кругу едят воскресную овечью голову рыбаки и портовые рабочие. Наладить отношения с местным подростками, чтобы они показали дикие восьмидесятиградусные озера в пустыне, где вокруг на много километров нет ни души - только хижины для путников на случай внезапной снежной бури. Ежедневно запивать жареную картошку с рыбой крепким кофе, который здесь делают по-скандинавски, из машины с фильтром. Это на юге опрокинул чашечку и пошел, а у Полярного круга процесс растягивается минут на двадцать: закончил одну кружку, налил другую. Добавку обычно дают бесплатно.

  Основных цветов в Исландии по-северному немного, но оттенки сосчитать невозможно: зеленые шотландские пастбища с палевыми овцами, охряные калифорнийские обочины, черные вулканические пустыни с белыми снежными пятнами, по-средиземноморски голубой Атлантический океан в зависимости от света и погоды выглядят совершенно по-разному, а свет и погода здесь меняются каждый час. Горные озера, если смотреть с вершин окружающих холмов, похожи на этикетку "Cтоличной" водки, иероглиф бесконечности Бродского: вот он белый, а потом сразу синий, а потом снова белый. Судить об этой стране по фотографиям - все равно что обсуждать фильм, взглянув на единственный кадр: слово "красиво", может, и подходит для описания открытки с водопадом Годафосс или вулканом Аскья, но совершенно не передает динамики, которой гудит молодой кусок земной коры на стыке европейской и американской тектонических плит.
В настоящей Исландии нет спокойствия и безмятежности; настоящий исландский ландшафт - не статичная театральная площадка для человеческих спектаклей, а живой организм, в недрах которого происходят таинственные процессы. Организм ворочается, стонет, кашляет, дышит, издает запахи. Стоя у вонючих дымящихся озер, в которых булькает вязкая фиолетовая жидкость, чувствуешь себя комаром на брюхе вдребезги пьяного тролля. Сквозь поры тролля сочится пот, сквозь ноздри вытекают сопли; гигант проснется, рыгнет, пукнет, и если комар замешкается, ему не поздоровится. Считается, что землетрясения мощностью свыше 6 баллов случаются в Исландии лишь раз в сто лет; последнее произошло в 2000 году, а на слабые толчки здесь даже внимания не обращают.

  Безобидная в других местах пятница в Рейкьявике означает национальный дебош: скитания из клуба в клуб, вопли до семи утра и французские поцелуи на заднем сиденье такси. Ночь на выходные - единственное время, когда столица пьет по-настоящему: при цене пива в 8-10 долларов за пинту алкоголизм становится непозволительной роскошью. Весь вечер молодежь экономит и откупоривает бутылки дома. В двенадцать у дверей популярных заведений начинают собираться очереди - бородатые юноши в советских шинелях, дрожащие от холода девушки в сари, бесполые существа в черных пальто и очках а-ля Джон Леннон. В час, шалея от дыма, легких наркотиков и оглушительной музыки, публика плотным водоворотом вращается по тесным клубным помещениям. После трех встретить трезвого человека невозможно: путаясь в полутораметровых ногах, голубоглазые блондинки в расклешенных джинсах бредут по Лаугавегур, оглашая воздух боевыми скандинавскими кличами.
  С одной из этих блондинок - пока, впрочем, умеренно трезвой - мы сидим в ирландском баре The Dubliner на Хабнарстрайти. Перед нами стоят кружки с "Килкенни": как я успел выяснить в "Боомкикере", ни южное исландское пиво "Эгилс", ни северное "Викинг", ни экспортное "Туле" пить невозможно. Девушку зовут Бьорк; старательно выводя на листе бумаги круглые буквы, она составляет для меня персональный путеводитель по ночной жизни Рейкьявика. "Сюда не ходи, и сюда не ходи, скучно, - постукивая карандашиком по карте, объясняет Бьорк. - А вот сюда я заглядываю сама. А сюда не заглядываю, потому что работаю здесь официанткой". Масштаб карты такой, что все клубы, которые мне рекомендуют, находятся на расстоянии двух миллиметров друг от друга - до любого можно добраться за десять минут. "Когда я буду писать статью, - доверительно сообщаю я Бьорк, - то обязательно назову ее "101 блондинка". "Расист! - внезапно вспыхивает девушка за стойкой. - В некоторых странах запрещены даже анекдоты про блондинок!" Ее волосы отливают даже не золотом - платиной. "Ладно-ладно, - примирительно говорю я. - Я и сам не брюнет". Платиновая девушка смотрит с подозрением: по сравнению с ее бойфрендом я, наверное, похож на жителя Габона. "Еще "Килкенни", пожалуйста". С другого конца стойки мне салютует кружкой престарелый житель Исафьордура Магнус Магнуссон. Полчаса назад он показал мне, как нужно умножать в столбик 12 на 12, и считает, что это могло бы стать началом прекрасной дружбы.
  В субботу утром с гудящей головой я сижу за угловым столиком лучшего рыбного ресторана Рейкьявика Thrir Frakkar - что на исландском языке может означать и "три фрака", и "три француза". Передо мной стоит тарелка с разложенными в виде звезды продолговатыми кусочками вяленого мяса. Это все, что осталось от двух тупиков - невысоких птичек с клювами футбольной расцветки, обитающей на утесах окрестных островов. Над столиком возвышается основатель, владелец и шеф ресторана, огромный лысый исландец по имени Юльнар. Отечески улыбаясь, он протягивает мне нож и вилку.
В холодильниках Thrir Frakkar хранится достаточно биологических образцов, чтобы отправить в глубокий обморок любого гринписовца. Две недели в сентябре и октябре - сезон охоты на тюленя, поэтому большинcтво посетителей пришли дегустировать тюленье мясо; в меню есть национальное исландское блюдо haukarl - гнилая акула; в камерах глубокой заморозки уже десятый год хранится уникальная плоть гигантского голубого кита. К сожалению, мясо птички тоже существует лишь в замороженном виде: его привезли летом с Люндея, "острова тупиков". В меню оно вообще не считается блюдом - это entrОe, закуска перед внушительной тарелкой хорошо прожаренной баранины.
  "Так", - по-исландски улыбаюсь я шефу, принимаю приборы и приступаю к трапезе. Полоски мяса выглядят совершенно безобидно - это могла бы быть оленина, или даже экзотическая рыба. Я отрезаю маленький кусочек, обмакиваю его в горчицу, кладу в рот и медленно пережевываю. Тупик оправдывает все ожидания. Как я и предполагал, он нежен и восхитителен - и вскоре шеф удовлетворенно смотрит на пустую тарелку. Я достаю кредитную карточку, но Юльнар восклицает: "On the house!" - и я понимаю, что навсегда упустил свой шанс с голубым китом.
  Рано утром мы отправляемся в Кефлавик - международный аэропорт, половина которого до сих служит базой для американских истребителей и противолодочных самолетов. "Завтра мы уйдем в море, и пусть их насилует кто-нибудь другой, - весело распевают Papar. - А потом мы вернемся, и все завертится по новой". Через час, когда самолет Icelandair набирает высоту над освещенной утренним солнцем страной, я с удивлением замечаю в иллюминаторе светлую точку - она резво движется по ярко-оранжевой пустыне вдоль вереницы телеграфных столбов. Овца? Полярная лисица? Но, напрягая глаза, я понимаю, что это всего лишь совершает утреннюю пробежку пилот Военно-воздушных сил США в ослепительно-белых шортах.
  март 2004.